Александр Беляев's Journal

3:05am: цветочки

* * *

 

с чего опять тоска на сердце

куда бы деть её в карман

но достаётся как наследство

и не кунается в стакан

 

с чего висит на сердце тяжесть

с какого ни возьми конца

как дуб подземной частью кряжист

не выкорчёвывается

 

куда ни ковыряй калитку

не помогает вот беда

ни та что на скирде враскидку

ни собственно сама скирда

 

казалось бы отрежь и выкинь

а не выходит ни фига

цепляется как ежевика

и не сгорает как фольга

11:18am: ___

1:28pm: ___

4:43am: ___

* * *

 

вот он мой внутренний мир

горстка стихотворений

хвосты тюленей

которых я видал в зоо-

парке будучи в том возрасте в котором всё кажется неимоверным и оттого

безумно прекрасным

 

вот он мой внутренний мир

вид из окна

память на все времена

состоящая из деталей детского

конструктора фабрики «кругозор» той поры когда

не было никакого «lego»

и жизни моей телега

катилась известно куда

 

вот он мой внутренний мир

птица сквозь линзы бинокля видимая

насквозь слышимая

даже как сердце её в полёте стучит

 

…нет это не грачи

и вообще не Саврасов

я ещё не набрался

смелости отличить

старый московский дворик от

Поленова где ключи

уже и не вспомнить от

прочих работ

 

…прочих художников, работы которых  представлены в стенах сокровищницы русского изобразительного искусства – Государственной Третьяковской Галереи (названной так в честь братьев Павла и Сергея Третьяковых, коллекционеров и предпринимателей), что расположена в г. Москва по адресу Лаврушинский пер., 10

 

(каждое третье воскресенье месяца Государственная Третьяковская галерея предоставляет право бесплатного осмотра экспозиции для всех тех, кому еще не исполнилось 18 лет)

 

вот он мой внутренний мир

11:07pm: ___

* * *

 

Вот так однажды долгим вечером живёшь,

Пытаешь выстроить себя в единый стержень,

Во что-то целое – рисунок ли, чертёж –

Выходит так себе, не бережно, небрежно.

 

Когда бы жизнь вдруг состоялась навсегда,

Когда живущему немыслимо движенье,

Тогда – пускай хотя бы контуром – тогда

Возможно было бы наметить продолженье,

 

Но не срастается. Не сходится никак.

Положим, я тебя забыл наполовину,

А завтра вспомнил, как поспешная рука

Искала корень, извлекала сердцевину.

 

И нет покоя поначалу, но права

Любая схема, если опыта в достатке.

Простое правило деления на два,

При том условии, что ничего в остатке.

1:06pm: ___

  /Цветков отдыхает/

разгадкой сумрачных загадок
всей астрономией влеком
грызёшь гранит но языком
известно вкус его не сладок

пускай иной случится прав
хрестоматийно как Дж. Бруно
и тоже схватят за рукав
и спросят что бренчишь по струнам

и как сумеешь объяснить
лицом которому участлив
среди посредственной мазни
что грешен тем что не был счастлив

что был доволен небольшим
в гранёный лишнего ни грамма
и в девять вечера программа
спокойной ночи малыши

6:21pm: ___
* * *

Разодрали в клочки и сложили в углу ветхий кафель
Был как лист из тетради копеечной скопище клеток
До поры он висел на стене

Как начинку от вафель
Раскрошили повсюду цемент

Восемь новых розеток
Появились из недр стены как грибы после ливня

Собирать урожай помешало отсутствие тары
Мне теперь хоть потоп хоть пожар хоть татары
Хоть сантехники хоть санитары

Всё едино под пыльною лампочкой без абажура

12:53pm: ___
* * *

Потягиваешь тесный сизый дым –
фонарик рыжий делается ярче.
Пугаешь небо неводом худым.
Чего тебе, – промолвит рыбка, – старче?
Звезда застыла в небе – не сойти
ей с места. И сверкает. А что толку…
Как в стоге сена не найти иголку,
себе иного места не найти.

4:57pm: ___
* * *

Менделеевки хмурого здания вид из окна.
Кое-где в сети трещин деревьев мозаика неба.
Тесен мир, или это всего лишь прослойка тонка.
Хорошо выпить кофе, особенно после обеда,
и пойти покурить во дворе, благо вышел указ,
отменяющий к чёртовой матери эту привычку;
прикурить по науке, прищурив, как следует, глаз,
как учила Венгерова, чтобы с единственной спички,
и смотреть на других, уважающих новый запрет.
Как подстреленный, вечер упал на Миусскую площадь.
Подморозило. Жалко, что снега нормального нет.
Да и много чего ещё нет. Бесполезного, в общем.

12:06pm: * * *

пройдут и этот день и этот дождь
и эта ночь зазубренный триангл
и я тебя пройду и ты пройдёшь
меня мой молчаливый ангел
луны не то испод не то лицо
в окне ты им любуешься беспечно
что ж будем счастливы в конце концов
за нами вечность

3:05pm: * * *

в голове разгул

из-за угла
гул перестук колёс
разброд
и шатание как его ни назвать

испросить бы укол
будь фармацевт тверёз
и игла
цела и нержава

есть неясное слово народ
подвести бы под ним черту

сохранить в спирту
выручай меня скорая

есть ли дело до этой которая
есть неясное слово держава

9:31pm: ___

       Паук

 

От пути остаётся две трети.

Ожидание – множитель мух.

На старушечьем сером берете

паутину сплетает паук.

 

Он бросает лассо паутины –

навесной, еле видимый мост –

окружает, как рамой картину

(в сети трещин какой-нибудь холст),

 

своей сетью попыток, уловок

появляющийся перед ним

пусть хоть тот же берет… Как он ловок,

восьминогой природой гоним!

 

Что поймает он неводом этим,

кружевами, таящими смерть?

От пути остаётся две трети,

паутина готова на треть.

2:38pm: ...

* * *

 

… и совсем непонятно, зачем  это осень пришла,

разбросала кругом свои грустные жёлтые листья,

как ребёнок, играющий в комнате;

                                                                   мордочка лисья

в его детской ручонке так глупо-нелепо мила…

 

… и лукава. Лукавство так свойственно мягкой игрушке!

Притвориться живой, но на самом-то деле живой

не являться, по сути своей,

                                                   хоть ты плачь,

                                                   хоть ты вой,

хоть клади на подушку её,

хоть клади под подушку, -

 

вытри слёзы, глазёнки раскрой, закуси удила.

В этом мире так много всего, и он вовсе не скушен…

 

… и родители снова купили так много игрушек,

и совсем непонятно, зачем это осень пришла.

1:17pm:

Адам и Ева

 

I.

 

Мы не наполним жизнь свою ничем.

Мы станем жить, как школьник в пятом классе,

Готовый лоб разбить о стену теорем

И о гранит любви свой нос расквасить.

К нам повернётся тыльной стороной

Словоохотливый стиляга-случай;

Нам жребий выпадет иной,

И, вероятно, многим лучше,

Чем уповать на завтрашний авось,

Обещанного ждать три года;

Чем вспоминать, как славно нам жилось,

Когда жилось нам как бездомному у входа

В «Континенталь». С усердьем и трудом

Мы выметать всё будничное будем,

Мы безопасным сделаем свой дом,

Дверь распахнём в него всем добрым людям.

И будет нам дано предугадать,

Как отзовётся этих слов значенье:

Всё тот же школьник в тонкую тетрадь

Запишет под диктовку изреченье.

 

II.

 

По-настоящему мы станем далеки

От идеала лишь тогда, когда забудем

Всё наши слабости и все наши грехи,

Похоже, свойственные всем обычным людям.

Когда укажет нам на выход часовой,

Мы будем изгнаны из нашего Эдема.

Нам доносится будет вслед собачий вой,

И мы не сразу разобраться сможем, где мы.

Но постепенно, год за годом, день за днём,

Печали множа через навыки и знанья,

Что называется, за праведным трудом

Мы проживём период нашего изгнанья.

И может быть, когда настанет час

Последних дел и слов, и сил не станет боле,

Знакомый часовой обратно впустит нас,

Буде на то Господня воля.

4:26pm: ___
* * *

Глухая ночь. Продавленный диван.
Такая слышимость, как будто я снаружи,
И рядом движущийся караван
Автомобилей, трогающих лужи
Своими шинами. Раздолбанный асфальт
Покрыт дождём, как древний грек туникой.
И если альт –
Как по стеклу гвоздём,
То скрип колёс – как веткой ежевики
По гладкой коже девичьей ноги
(откуда взялся этот странный образ?)
Глухая ночь. Кругом одни враги.
Мне предлагают чашу с ядом кобры,
И я бы выпил это зелье. Я б,
Ей-богу, выпил, надо ль сомневаться…
Глухая ночь. Осточертевший ямб.
Друзья мои, мне некуда деваться.

2:58pm: ___
* * *

Кожура у каштана тверда и на вид неказиста.
Сердцевину извлечь из него не составит труда.
Растворяется дерево юности в воздухе чистом,
И уже не осталось почти никакого следа
На поверхности воздуха. Впрочем, какая поверхность
Может быть у того, что вообще не имеет границ?
Никакой. И следа никакого. И значит, наверно,
Никакого следа на поверхности этих страниц.
Вековечная осень купается в жёлтом и красном,
Удаляет с деревьев постылый зелёный пигмент.
Для деревьев всё это так медленно и неопасно,
От меня это всё ускользает в последний момент.

4:14pm: ___
* * *

Это чувство сродни светлой грусти по раннему детству –
Бальзаминовый в девственных пальцах салют.
Свадьба друга, как следствие – тихий семейный уют;
Слово молвить всерьёз – всё равно, что прилюдно раздеться.

Но темнеет. И некуда стало уже отступать.
Зелень клёнов, трамвай, допотопная «Преображенка».
Сколько станций ещё, чтобы выйти мне можно блаженным
И таким же блаженным по улицам этим ступать?

Не получится. Просто хотя бы затем, что нельзя возвращаться.
Эта площадь и улица рядом не помнят меня.
От начала и так до последнего самого дня
Моего мне положено было вращаться
Безыскусным искусственным спутником; молча кругами бродить…

Не изгнать супостата.
Тем паче, не вознаградить
Вседержителя – незачем, нечем, к тому же – к чему эта трата?
Ни к чему. Эти земли уже потеряли способность родить.
Ключ на старт. Я не властен над теми, кто мечется в поисках старта.

5:00pm: * * *



Водитель местного маршрутного такси

Предпочитает музыку построже

Весь день в его ревущей развалюхе

Какие-то туркменские напевы

Но стрелка на спидометре при этом

Отплясывает бешеную джигу

И ветровое плавится стекло



Меж тем куда ни кинь досужий взгляд

Повсюду сплошь прекрасная погода



У здания облезла штукатурка



Конечная

Не хлопайте дверьми



У остановки нищий просит девку

Купить ему стаканчик крем-брюле

4:36pm: ___

* * *

 

Нестись поздней ночью чёрт знает куда

в вагонном качании плавном,

считать повстречавшиеся поезда,

дорогой подумать о главном,

сидеть утомившись, маленько привстать,

задёрнуть подол проводнице,

с размаху по шее в ответ схлопотать

и следом горячей водицей,

за шиворот вылитой, благо титан

фурычит, собака, исправно,

оставить харрасмент, наполнить стакан,

ещё раз подумать о главном,

ещё раз оставить, пойти покурить

в раздолбанный вдребезги тамбур,

пером под ребро ненароком словить,

сморозив некстати каламбур,

из драки с ранением в бок ножевым –

мент в помощь, пускай там зачтётся –

спастись на носилки частично живым,

и дальше уже как придётся.

 

2:17pm: ___
* * *

А дождь зарядит, и не выйдешь на крыльцо.
Сидишь и думаешь – хорошенькое лето.
Сидишь и слушаешь, как спорят мать с отцом,
А на плите шипят вчерашние котлеты
На кухне. В комнате, в которой ты сидишь,
Всё как обычно, только ты уже не школьник
И не студент, и не трудящийся. Глядишь,
И жизнь пройдёт. Ну что ж, присядь на подоконник,
В окно распахнутое выдыхая дым
От сигареты, пепел стряхивая в лужу,
К оконной раме прислонясь плечом худым.
Сиди себе. А дождь пускай идёт снаружи.

12:25pm:

* * *

 

минимальная жизнь начинается после обеда

вспомни с грустью былое

меня

начинается новая жизнь с понедельника

вторник и среду

и четверг отсылаю врагу

не виня

никого ни за пятницу ни за субботу

выходные даны не на то

чтоб кого-то винить

желторотый  

необученный ангел в крылатом пальто

научи меня

кто ты

4:58pm: ______

* * *

Напади на меня. Мне известны твои нападенья.

Я предчувствую их по прошествии каждого дня.

Укради у меня всё, что сможешь. Мои сновиденья,

Моих близких, далёких, забытых, забывших меня.

 

А когда нападёшь, украдёшь, не оставишь на камне ни камня,

Овладеешь, присвоишь, возьмёшь, не отдашь,

Укажи хоть какое-нибудь направленье, куда мне,

Отвори свои ставни,

Подыщи подходящий пейзаж.

5:33pm: ___
* * *

То было время детства и школярства.
Мне было лет сначала семь, потом,
наверно, восемь, девять, десять,
одиннадцать… Значительное время.
Тетради были верными друзьями
(тетрадь 12 л. за две копейки).
В тетрадях были вложены листки
Шершавой промокательной бумаги,
и я из них варганил голубей
и выпускал на улицу с балкона.
По клеточкам я выучился не
Писать с наклоном.

Тогда мне нравилось чертить поля:
линейка-треугольник марки «Staedler»
лежит, родная, до сих пор в столе,
как слабое о том напоминанье.
Тогда мне было, в общем, всё равно,
какой рисунок сзади на обложке –
таблица умноженья, или гимн
Советского союза, или пусто,
но родина с чего-то началась.

5:23pm: сонетец
* * *

Искусству нет пределов совершенства!
В нём красота – сама собой полна.
Бескрайний океан таит блаженство
Для тех, кто чувствует в его волнах

Себя, как твой прославленный корабль,
Твой парусник, трёхмачтовый фрегат.
Стихии кровожадной предоставлен,
Он, победитель множества регат,

Плывёт себе уверенно и чинно.
Он избежит забвения в пучине,
Поскольку знает: впереди земля.

Так будь, художник, кораблю подобен!
Плыви, и ты не будешь обездолен
Верши свой поворот руля!

5:22pm: ---
* * *

Что-то тянет меня на новенькое,
Чтоб от старенького подальше.
Жизнью-кузницей неподкованный,
Но предчувствующий удачу,

Я оглядываю окрестности
Глазом, сердцем, нутром, душою;
Говорю незнакомой местности:
«Ты полюбишь меня, Чужое!»